180006, г. Псков, ул. Набат, д. 5
(здание Колледжа культуры и искусств, вход с ул. Первомайской)
Отдел обслуживания: (8112) 72-42-53 Администрация: (8112) 72-89-49

Понедельник-пятница: 9.00-17.30
Выходные дни - суббота, воскресенье
Санитарный день - последняя пятница каждого месяца

Адреса пунктов выдачи:

Пункт выдачи №1 г. Невель
ул. Энгельса, 2.

Пункт выдачи №2 г. Великие Луки
ул. Новослободская, 10/1.

Пункт выдачи № 3 г. Печоры
ул. Юрьевская, д. 3а.

Версия для слабовидящих

28 июля – День крещения Руси. Но было время в нашей истории, когда в России вера снова устанавливалась, возвращалась. В своей книге «Правит парусом не ветер» Александр Бологов так или иначе затрагивает вопросы православия. Он помнит с каким трепетом он гладил ветхие стены псковских церквей, узнавал их историю.

Он радел о судьбе Мирожского монастыря. Вот выдержки из статьи «Общее дело»:

«Церковь и культура, боясь повредить делу, видимо, не без умысла обходят саму суть проблемы. А она в том, что речь идёт о собственности церкви, которую просто пришло время возвратить, ибо монастырь воздвигнут церковью для церкви и только по произволу власти узурпирован людьми, уверенными, что церковь в России умерла, и умерла навсегда. Разумеется, важно, чтобы монастырь остался местом приобщения любого человека к русской православной культуре. Это понимает и епархия, согласная, в частности, на сотрудничество с музеем в использовании части объектов монастыря по его усмотрению».

 

Особое место в жизни писателя – это знакомство с иконописцем архимандритом Зиноном. Валентин Яковлевич Курбатов однажды решил представить Александра Александровича и Антонину Петровну «таинственному как НЛО» архимандриту Зинону. Писатель вспоминал, что одно имя тянуло поглядеть на него: «Первое знакомство с иконами мастера, которому – единственному иконописцу – патриархом Алексием Вторым было доверено сделать список с одной из самых высокочтимых икон России, «Владимирской Божией Матери», меня не потрясло… Да, я видел в них «особую руку», чувствовал какое-то необычное притяжение души.. Но в общем смотрел на них, как на что-нибудь «просто из Третьяковки». Позже, в совсем малое время, я вроде бы стал понимать смысл и значение Божьего дара этого выдающегося художника, обладающего многими талантами – и в богословии, и в архитектуре, и, особенно – в бесценном для его сердца иконописании».

Интересно, что жена писателя, Антонина Петровна, по просьбе архимандрита Зинона, занималась с ним немецким языком. И в одном незначительном факте обнаружился интеллектуальный и волевой дар архимандрита. Одно из занятий он попросил отложить, так как за всеми заботами не выучил слова, которые задала «учительница». А сама учительница потом говорила: «Железная воля и способности. Мои студенты усваивали это, занимаясь цельнодневно, а батюшка – по нескольку часов в неделю»…

В неожиданную и тяжёлую жизненную пору А. А. Бологов помог архимандриту Зинону: «Когда мы на всякий случай приехали на нашу дачу, и отец Зинон оглядел её, он сразу принял решение: будем жить здесь. На даче у нас, кроме летнего дома, – без утепления и обогрева, – стоит ещё зимняя рубленая изба и рубленая же банька; есть колодец с великолепной (проверенной в лаборатории) водой. Вроде бы было всё, что необходимо для монашьей жизни. Но умелые руки братии преобразили и это: утеплили дом и пол в зимней избе, где – как в келье – поселился архимандрит; устелили дорожку между домом и “кельей отца Зинона”; а в доме поставили тройные нары для сна. Я и тут, как говорится, через призму примера видел скудость своих усилий по обустройству загородного приюта. Многое, что укрепило и, скажем так, облагородило наш “домик в деревне”, Павел, Пётр и Алексей под присмотром своего духовника делали спокойно, ладно и красиво. До сих пор постоянно, как ритуально, смотрю на братские плоды рук невольных затворников, вспоминаю трескучие морозы и слышу звон топора, кроившего поленницу возле бани, каждый пятый день отогревавшую нечаянных насельников моего лёгкого, летнего жилища. А морозы в том году были крутые, снега высокие. Отцу Зинону нравились регулярные прогулки в недалёкий лес и на столь же близкую, закрытую льдом реку Великую. Но целыми днями в “зимнем флигеле усадьбы” горела подсветка – архимандрит и здесь не бросил главного дела своей жизни – писал иконы…»

 

Александр Бологов считал, что литература – дело не злободневное, а воскрешающее прошлое, пусть и недалёкое, но ушедшее. Воскрешение – для памяти, опыта, понимания.

 

Ссылка на полный список «говорящих» книг, начитанных Александром Бологовым, доступных в LKF-формате для скачивания на личную флеш-карту читателя.

 

Все книги размещены в электронной базе «говорящих» книг Псковской областной специальной библиотеки для незрячих и слабовидящих по адресу: Псков, улица Набат, дом 5. Предварительные заявки на запись аудиокниг на флеш-карту можно сделать по телефону: (8112) 72-42-53.

 

Подготовила гл. библиограф осп «ПОСБНС им. А. А. Бологова» Елена Сторокожева.